Сунув обалдевшей библиотекарше ещё двадцать гривен, я вышел на улицу и с наслаждением втянул в лёгкие свежий морской воздух.
Теперь эта привычка выручила его как нельзя кстати, и оказалось там ни много ни мало сто двадцать гривен.
И воеводе он за суд, за «справедливость» двадцать гривен дал.